понедельник, 31 января 2011 г.

Огородники

Шикарно, я считаю.

© ellustrator

Сюжет о Ростовском в передаче Юрия Мамина на СТО

08:15 | 14.09.2010
FM TV: Передача «Дом культуры»

Авторская программа Юрия Мамина «Дом культуры» на канале СТО. Сюжет «Агрессия - норма жизни» (30 января 2011 года).

Читать далее >>

Авторская передача у Мамина часовая, сюжет именно о случае Адриана Ростовского начинается на 29 минуте. Обычно Мамин ведёт программу один, но тут сделал исключение и пригласил Адриана в студию. Желающие могут узнать подробности практически из первых рук. К сожалению, вставить видео прямо в запись не получается, смотрите на сайте СТО.

В общем, тема потихоньку идёт - публикация в "МК" (Московском, потом Питерском), теперь сюжет на местном телевидении.

Между тем, дело Ростовского было еще до нового года было отправлено в прокуратуру для передачи в суд. Пару дней назад выяснилось (почти случайно, кто ж озаботится сообщить подследственному, нафиг оно надо), что ещё 11 января дело возвращено на доследование. Неизвестно, сыграло ли в этом какую-то роль выписанное ещё до того требование прокуратуры устранить выявленные при проведении дознания нарушения - во всяком случае, дознавателю это требование не помешало посчитать процесс завершенным и отправить его в прокуратуру в прежнем виде.

Так что - эпопея продолжается, не выключайте ваши транзисторы.

пятница, 28 января 2011 г.

"Уход великого старца" (1912) и "The Last Station" (2009)

После отзыва на книгу Басинского "Лев Толстой: Бегство из рая" меня спросили, видел ли я "Последнюю станцию" Хоффмана. Пришлось признаться, что не видел. По цепочке вспомнил, что так и не посмотрел протазановский "Уход великого старца", и решил начать с него.

Случались, конечно, в русском немом кино скандальные проекты, но "Уход великого старца" просто бесподобен по беспардонности творческого нахальства. Хотя постановочная "псевдодокументалистика" была тогда в порядке вещей (например, "Пате" в 1905 году выпустило новостной сюжет "La révolution en Russie", в котором были воспроизведены картины восстания матросов на броненосце "Потёмкин"), но одно дело воспроизведение на экране социальных и природных катаклизмов, изображение официальных мероприятий вроде принятия военного парада якобы кайзером Вильгельмом, - и совсем другое, если экран выставляет на всеобщее обозрение "разыгранную" семейную трагедию, которая ещё не улеглась (и уляжется не скоро) и которую семя вовсе не стремилась вынести на публику. Лев Николаевич, надо сказать, довольно много сделал для того, чтобы широкое обсуждение его личных обстоятельств стало почти обычным делом - хотел он того или нет, но он понимал, что всё, что с ним сязано, будет обсуждаться, вплоть до интима, а публикация его дневников вполне на это провоцировала: гений разрешил. Фактически, Толстой устроил из своей жизни "риэлити-шоу", своеобразное "за стеклом"; и его семья с этим более-менее соглашалась, пока не выяснилось, что достоянием публики становятся не только нравственные идеи и житийные "деяния" графа, но и сопровождающее их нестроение в семейных отношениях. Одно неизбежно потащило за собой другое; ситуация была очевидно неприятна для всех, но поскольку идеи Толстого касались и переустройства семьи, он и здесь полагал быть примером и маяком. С учетом явного неумения графа идти на взвешенный компромисс и трезво соотносить идеи с реальностью, это с неизбежностью привело к личному духовному кризису и семейной трагедии - которая обернулась без всяких скидок трагедией мирового масштаба.

Бегство Толстого документировано настолько плотно, что это вызывает когнитивный диссонанс. Сейчас - ладно, открыты архивы, опубликована частная и даже зашифрованная переписка. Но и в 1910 году скрыться от своей известности писателю было немыслимо. Софья Андреевна, которую предполагалось как можно дольше держать в неведении, узнала о его маршруте из утренних газет. Репортеры отлавливали случайных попутчиков графа, выясняли близко к тексту, о чём он с ними говорил, как выглядел, был ли здоров. Свершалось событие небывалого масштаба, и его участники осознавали ценность каждого свидетельства. В Ясной Поляне, в Шамордино и на станциях партизанили фотографы, а в Астапово приехали и кинооператоры.

Сценарий Тенеромо был основан на общеизвестных публикациях, так что формально "Уход великого старца" не открывал никаких новых тайн толстовского двора. Другое дело, что язык газетной телеграммы пришлось переложить на язык немого кино, и именно это переложение потребовало от кинематографистов известной наглости. Они не нашли ничего лучше, как показать неразрешимость духовного кризиса Толстого, изобразив попытку его самоубийства (что, как было хорошо известно и тогда, категорически противоречило взглядам и идеям Толстого), и это "типовое" сценарное решение немедленно свело всю историю к пошлой мелодраме. Неизбежная для немого кино мера условности проделала сходную злую шутку и с образом Софьи Андреевны: он стал резко и тоже совершенно "по мелодраме" карикатурен, хотя задумывался определенно как трагический. По чисто постановочным причинам, например, графине не дали возможности упасть в пруд - мизансцена не позволяла, уронили на берегу, тонуть в слезах. Тем самым не самый достойный поступок Софьи Андреевны был ещё более опошлен (и это даже помимо титра "графиня симулирует самоубийство"). Представляю себе, как это зрелище воспринимала несчастная графиня, которую пригласили на закрытый просмотр...

Однако, если отвлечься на время от этических оценок (а такой подход более-менее оправдан прецедентом - считается же откровенно расистское гриффитовское "Рождение нации" безусловной классикой), как художественный фильм творение Протазанова смотрится весьма и весьма достойно. Постановка эффектная, внятная, на сильном нерве. Даже технические новации есть - Левицкий в этом фильме впервые в российском кино применил в нескольких эпизодах двойную экспозицию, и применил мастерски. То есть, фильм не был чистой "спекуляцией" на "жареной" теме, он делался добросовестно и честно, без задней мысли "про Толстого зритель что угодно схавает". Но "спекулятивность" всё равно никуда не денешь, и она в итоге перевесила все прочие соображения. Из-за неё фильм в основном и снимался, из-за неё же фильм был в России запрещён к показу.

По прошествии века ситуация, понятно, переменилась - и не потому, что киношники стали тактичнее или публика менее падкой на "жареное", просто киноязык за это время достаточно развился, чтобы кинематографисты могли без чрезмерных ухищрений брать самые сложные темы и оставаться в рамках достоверности (именно на такое сочетание настраивают рекламные ролики, например, грядущего "Высоцкого" - посмотрим, сдержатся ли эти обещания). В этом отношении "Последняя станция" ("The Last Station", 2009; в нашем прокате - "Последнее воскресение") Майкла Хоффмана идёт чётко по стопам протазановского фильма (местами копируя даже мизансцены - например, эпизод подписания Толстым завещания в лесу), но решительно не повторяет его ошибок. Хоффману нет необходимости выволакивать на экран социальные аспекты толстовской драмы - кино давно уже позволяет сосредоточиться на личном, на крупном плане. Проблему показа таких сложных персонажей, как Лев Николаевич и Софья Андреевна, Хоффман решает проверенным путём - показывает их со стороны, опосредованно, глазами нового толстовского секретаря Валентина Булгакова. Учитывая, что в фильме заняты такие титаны, как Кристофер Пламер (Толстой) и Хелен Миррен (Софья Андреевна) - оба за эти роли были номинированы на "Оскар", - решается всё великолепно: полное впечатление, что экранные события - это лишь небольшая часть чего-то грандиозного, скрытого, данного зрителю почти исключительно в намёках и в подтексте. Джеймс МакЭвой в роли Булгакова чрезвычайно уместен, совершенно живой и достоверный человек с подвижной душой. Зато Чертков в исполнении Пола Джиаматти получился персонажем ярким, но несложным - это человек, который вступил в беспощадную войну за дело и наследие Толстого и решил, "à la guerre comme à la guerre", что тут все средства хороши.

При этом во всём, что касается семьи Толстого, сценарий скрупулёзно документален: реплики персонажей с минимальными изменениями взяты из дневников и достоверных воспоминаний, и даже попытка самоубийства Софьи Андреевны (та самая, где "графиня с переменившимся лицом бежит к пруду") до буквы повторяет описанную непосредственными свидетелями события.При этом документальность происходящего является одним из важных художественных обстоятельств, всячески подчеркиваемых: шуршание пера по бумаге сопровождает почти каждый эпизод, происходящее записывают не только Булгаков, но и доктор Маковиций, и Чертков, и Саша Толстая, а во дворе яснополянской усадьбы дежурят фоторепортеры и даже кинооператоры (ради того, чтобы подчеркнуть тему тотальной "прозрачности" жизни Толстого, в этом сценаристы пошли на отступление от исторической правды - но метафора, мне кажется, уместна, тем более что на финальных титрах фильма показаны сохранившиеся хроникальные съёмки Льва Николаевича, в том числе использованные в фильме Протазанова).

Фильм настолько органичен, сделан настолько внешне просто, что мне понадобились некоторые усилия чтобы не забыть, что это не отечественное производство. В дубляже Толстой говорит голосом Алексея Петренко, и это лучше любых бытовых подробностей и лучше пейзажей Ясной Поляны привязывает происходящее к России. Если не считать англичанки Хелен Миррен, русских актёров в "Последней станции" нет, при этом фильм - едва ли не лучшее российское кино последних лет, пусть даже сделанное в основном силами иностранных кинематографистов. "Наши люди" в титрах - продюсерская группа Андрея Кончаловского и оркестр под руководством Сергея Евтушенко (он же написал для фильма музыку), низкий им за это поклон. Но это, к сожалению, всё.

Ещё один укор отечественному кино: то, что должны (и вполне в состоянии) делать для русской культуры наши кинематографисты, делают их зарубежные коллеги. И делают отлично. Не дают умереть столетней традиции.

Спасибо им большое.

среда, 26 января 2011 г.

"Angels & Demons" (2009)

Ходульное кино, откровенно и безыскусно построенное на расхожих приёмах криптобоевиков (по принципу "как бы не внести что-нибудь новое в теорию охоты"). Начал смотреть потому, что якобы Рим, досматривал не то чтобы через силу, но с нарастающим раздражением. Психологии нет, драматургии нет, картинка ещё приличная, но сюжет и постановка на двадцать метров ниже плинтуса. А глупостей-то наворочено! Церновский коллайдер изображен с непередаваемой интонацией "и ток всё быстрее и быстрее побежал по проводам"; итальянка Виттория понятия не имеет, что такое Пантеон (это, по-моему, всё равно как если бы россиянин никогда не слышал, что такое Кремль); историк Лэнгдон откровенно плавает в латыни и выезжает только на консультациях "ядерного биофизика"; огромное помещение библиотеки после прекращения закачки кислорода становится непригодным для жизни через две минуты; у джедая-камерария в полёте сам собою отрастает парашют (чудны дела твои, Господи); глубина фонтана Бернини на Пьяцца Навона такая, что туда можно дайверов запускать стаями; суперкиллер единолично и незаметно похищает четырёх кардиналов ("Как вам удалось самому взять в плен целый взвод? - Я их окружил!"), полиция вламывается в замок Сант-Анджело, как будто там не музей, а действительно вражеская крепость, подвешенный над трёхметровым пламенем дед горестно покрикивает минуты три - вероятно, у него вся дыхалка из чего-то несгораемого, включая голосовые связки, и слизистая оболочка огнеупорная. Про антиматерию в промышленных количествах я уже вообще молчу, как и о том, что к ней прилагается взрыв, эквивалентный жалким 5 килотоннам ("Малыш", помнится, и тот был 15 килотонн), хотя простейший расчет выделения энергии даёт для аннигиляции мощность на два порядка больше. Но даже эти жалкие 5 килотонн не получилось бы, извините, вознести на вертолёте на безопасную высоту. Потолок полицейского вертолёта этого не позволяет, даже в кино.

Патентованный отстой, даже не забавный. Ну и Рим там практически весь фальшивый.

Мысли не допускал, что Рон Ховард сможет так низко пасть. Однако предела человеческим возможностям, увы, пока не найдено.

вторник, 25 января 2011 г.

Ян Баптист Веникс, "Переправа вброд"

Ян Баптист Веникс, Переправа вброд (2+Mb)Визиты в Эрмитаж не всегда приводят меня в залы голландцев, но если приводят, возле этой картины я обычно задерживаюсь. Не самая знаменитая вещь не самого известного художника (по-моему, мало у кого это имя вообще на слуху - Ян Баптист Веникс), но я "прочитал" её с первой же встречи и люблю регулярно "перечитывать". В некоторых западных справочниках её относят к "ландшафтной" живописи, но условная Италия здесь только обозначена - ну, пёрло Веникса от классических античных руин, ничего подобного он в родном Амстердаме и его окрестностях не наблюдал, - а основная радость полотна, всё-таки, в его чисто жанровой ситуации.

Итак, разлившийся ручей, который приходится преодолевать вброд. Простонародье разувается и прёт себе к другому берегу, не страшась намочить штаны. Крестьянок мужчины переносят на закорках. Женщина отжимает платье, ребёнок лет четырёх-пяти держит намокшую полу курточки. Но всё это для фона и бокового зрения, потому что внимание зрителя приковано к аристократу на белой лошади.

Бантики на хвосте кобылы, шляпа с роскошным пером, чёрный камзол, дорогая шпага - это, господа, франт, человек со вкусом и тонким пониманием моды. Всё подчёркнуто аккуратно, и именно что подчёркнуто. Цветовых акцентов в одежде немного, и даже белая лошадь украшена ленточками тёмными (но ни в коем случае не траурными). И в таком виде - в реку? Поток довольно силён, дно неровное (крестьянин пробует его перед собой шестом), кобыла может споткнуться и покалечиться, так что верхом переправляться стрёмно. А идти вброд спешившись в таком костюме - нет, совершенно невозможно.

ФрагментНо переправиться абсолютно необходимо. У франта свидание. На другом берегу молодая всадница - в маске! - спрашивает только что преодолевшего ручей верхового, нет ли поблизости моста - тот показывает направление, куда-то очень в другую сторону. Франт, чуть склонившись, спрашивает о том же прохожего - тот показывает в противоположном направлении, и, судя по выражению спины аристократа, не сообщает ничего утешительного.

Проклятый паводок, как невовремя! Положение, судя по всему, безвыходное: придётся или вымазаться и убить костюм, или рискнуть лошадью, или разочаровать даму и распрощаться с надеждами на приятное времяпровождение. Но даже если франт решится сунуться в ручей - ну какое же после этого может быть свидание? Придётся ведь как минимум портки сушить!

Как символ окончательной безнадёжности ситуации (и отношения к ней художника), какая-то совершенно некуртуазная псина решила насрать прямо на первом плане. Come grazioso...

Язва был этот Веникс, вот что я вам скажу. Очень уважаю.

понедельник, 24 января 2011 г.

Минздрав, кажется, уже предупреждали

"Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Обращается к вам Колосова Елена Олеговна, мама ребенка Ярослава, с которым мы находимся, уже 7 месяцев, на лечении в Российской детской клинической больнице, отделении мед.генетики, бокс №2, г.Москва. Данное обращение, пишу вам, так как все возможные на данный момент способы достучаться до соблюдения законности, человечности по отношению к детям, находящимся в больнице РДКБ, с моей стороны исчерпаны..."

Слабонервным не читать.

История про то, как медики "элитной" московской клиники провели новорожденного ребенка и его мать через все, кажется, проявления халатности, которые можно вообразить. Я так понял, если бы молодая мама сама не оказалась медиком, всё закончилось бы очень быстро и ничего такого нам читать бы не пришлось.

Не думаю, конечно, что история Елены Колосовой дойдёт до Гаранта. Но очень хочется, чтобы до публичного расследования она дошла.

суббота, 22 января 2011 г.

пятница, 21 января 2011 г.

Умер Коля Чадович

Сегодня в Минске умер Коля Чадович. 62 года.

Сергей Булыга пишет, что он лежал в коме. Я ничего не знал. То есть, знал, что он болел... Блин. Блин.

Светлый человек, светлая память. Отсыпьте Коле мнемонов.

четверг, 20 января 2011 г.

Всякосудие и разноуставие

Завтра в одной московской газете должна выйти публикация об обстоятельствах уголовного дела против актёра Театра Европы Адриана Ростовского (предыстория: раз, два, три, четыре). За время каникул ситуация двинуться не могла ни в какую сторону, но можно было рассчитывать, что после каникул начнётся движение по обращению Адриана к депутату ЗАКСа Алексею Ковалёву. Судя по моим телефонным разговорам с Адрианом и референтом Ковалёва Ольгой Ким, движение если и будет, то очень непрямое и задумчивое.

Знаете, в чём основная сложноть? Как мне было сообщено, ЗАКС не имеет инструментов для контроля за соблюдением законов и конституционных прав граждан.  Услышав это, я слегка офонарел, так как только что прочитал про такие инструменты в Уставе Санкт-Петербурга. Один инструмент называется депутатский запрос. Он, правда, довольно старательно доведен до малопригодности самим ЗАКСом - в отличие, например, от Московского закона о Городской Думе, которым дозволено депутатски запрашивать чиновников всех городских мастей, в Питере депутатский запрос, после всех поправок, принятых на его счёт, может быть отправлен только строго по вертикали - губернатору СПб и никому другому. Видимо, это такой местный специалитет. Все вопросы - только к Матвиенко, раз она за всё отвечает. Вы слышите моё горькое "ха-ха"? Ха-ха!

Почему бы, впрочем, не запросить её и о том, почему на её ленной територии в отношении гражданина Ростовского не соблюдаются законы и почему раз за разом нарушаются его гражданские и конституционные права (что вполне подтверждено документом за подписью заместителя прокурора города). Не вижу, почему бы не запросить. Но вот, насколько я понял по разговору, не только господин Ковалёв стесняется к этому подступиться, но и постоянная комиссия ЗАКСа по вопросам правопорядка и законности не считает тему ей подведомственной - сигнал об этом поступил со ссылкой на юрисконсульта комиссии. Тут я буду ещё звонить, потому что юрисконсульт определённо что-то не так понял. Название комиссии как-то странно с его мнением не совпадает.

Так вот, о депутатском запросе. В качестве, вероятно, компенсации к чрезмерной концентрации депутатских запросов на питерком губернаторе, депутатам даден еще один механизм, который называется "депутатское обращение" (см. пункт 5 статьи 53 Устава СПб). С депутат может обращаться "по вопросам, связанным с его депутатской деятельностью" уже не только к губернатору, и на это обращение должностные лица должны отвечать в течение 15 дней. Чем это хуже депутатского запроса, я, честно говоря, не понимаю, но общение с моими источниками сформировало устойчивое впечатление, что "депутатское обащение" - это секретное оружие, которое не применяется просто так, бережется на самый чёрный день. О возможности его использования никто не упоминал ни разу. Вот в следующей беседе и спрошу.

В планах также обращение к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Алекею Козыреву. Тоже, я надеюсь, будет интересный опыт, которым не грешно будет поделиться.

Из разговоров, ассоциативно связанных с этой историей - наблюдение одного практикующего юриста, который сказал, что число "дел-перевёртышей" (когда следствие делает обвиняемым потерпевшего) в Питере растёт какими-то жутковатыми темпами, и некоторые случаи - как и случай с Ростовским - "переврачиваются" уже после принятия решения о виновности настоящего нарушителя. Просто ставлю на этом наблюдении галочку.

Take care.

среда, 19 января 2011 г.

Ультима максима

Человек так же неисчерпаем, как и словарное богатство, которое он демонстрирует в процессе изъятия ступни из-под обронённой при переноске чугунной батареи. 

© Я

воскресенье, 16 января 2011 г.

Грядёт ещё один национальный киноюбилей

В октябре исполнится 100 лет первому русскому полнометражному фильму Гончарова и Ханжонкова "Оборона Севастополя", первому отечественному опыту военно-исторической киноэпопеи. Не знает ли случайно кто-нибудь из читающих сие - нет ли планов этот фильм отреставрировать и, по возможности, восстановить хотя бы отчекрыженные рабоче-крестьянской редактурой куски (если они сохранились)? Раскрашивать его и переводить в 3D, я думаю, надобности нет, так что задачка не безумно сложная.

пятница, 14 января 2011 г.

Питер: ТСЖ на тропе войны

В декабре я этот пост пропустил, но актуальности он не потерял ни на йоту и однозначно достоин ссылки на. Вот именно так в Питере всё и [не]работает. Главным занятием ТСЖ оказывается не управление хозяйством жилого дома, а бескончная (и практически безнадёжная) война с чиновниками, саботирующими выполнение вполне осмысленных законов.

Позволю себе обширную цитату в порядке подготовки к собранию нашего собственного ТСЖ. Просто чтобы иметь под рукой, когда начнутся навязчивые дежавюшечки.

"В 2007 году предыдущим правлением был принят дом с большим количеством недостатков. Все эти недостатки были указаны в акте передачи. Никаких возможностей исправить эти недостатки за счет федерального бюджета нам предоставлено не было. Напротив - по каждому поводу нам сообщают, что дом теперь наш и делайте с ним что хотите за свой счет. В процессе эксплуатации выяснилось, что косметический ремонт, выполненный перед передачей дома был сделан некачественно, с применением плохих материалов, а на крышу, к примеру, была положена сталь толщиной 0,5мм вместо положенных по проекту 0,7мм. Естественно, все это начало быстро выходить из строя - крыша начала течь, фасад обваливаться. ГУЖА, являвшееся заказчиком данных работ НИЧЕМ не стало нам помогать, разведя руками, сославшись на уволенных сотрудников и на закон, по которому мы имеем право рассчитывать на ремонт раз в 30 лет. Качество ремонта уже никого не волнует.

При передаче дома в ТСЖ жильцы рассчитывали привести все в порядок своими силами, надеясь на доход от аренды подвальных помещений, в которых располагаются магазины. Большинство жильцов нашего дома - пенсионеры, и мы хотели сохранить квартплату на базовом городском уровне. Однако вопреки Жилищному Кодексу, КУГИ, являющееся стороной по договору аренды от Санкт-Петербурга, отказал нам в переоформлении договоров на ТСЖ, отправив нас решать вопрос в судебном порядке. В суде даже не смотрят материалы дела и выносят решение в пользу КУГИ. Не помогают не экспертиза помещений, ни фотографии, ни заключения застройщика. Судебные определения циничны и смехотворны. Мы уже проиграли арбитраж, апелляцию и кассацию. Каждое заседание длилось 5 минут. Готовим документы в ВАС. В неформальных разговорах рассказывают о личном указании Матвиенко подвалы не отдавать ни за что: "ни шагу назад". Кроме того, в процессе разбирательств КУГИ спешно выставил помещения на торги, и один из наших подвалов уже продан в собственность. Так что вопреки реформе ЖКХ, администрация отдает в ТСЖ только аварийные и затопленные подвалы, на которых город не может срубить денег.

Аналогичная проблема с дворовой территорией. Нас обязывают следить за территорией, обеспечивать уборку и т.д., однако земля нам не принадлежит, и очередные чиновники сдают на этой земле места в аренду под гаражи, которые используются как склады всякого хлама. Мы от этого опять же не получаем ни копейки. Кроме того, мы из-за этого не можем закрыть въезд в наш двор, поставить шлагбаум, построить нормальную парковку и собирать взносы за парковочные места, хотя все готовы платить, если будут уверены, что их место никто не займет. Землю обязаны оформлять по закону, но не оформляют. Отправляют в суд, где, я уверен, ждет тот же результат, что и с подвалами.

Итак. Если бы городская администрация соблюдала закон, то наш дом смог бы вполне сам себя обслуживать. Мы бы получали деньги от аренды подвалов, от аренды парковочных мест и гаражей. И этого бы хватало и на утепление кровли, и на сброс снега с сосульками, и на очистку двора, и на вывоз, и на дворовое освещение, и на домофоны, и на охрану, и на многое другое. Даже на Деда Мороза со снегурочкой для детей. Не все сразу, но постепенно мы бы превратили наш двор и дом в оазис. Но это совсем не нужно чиновникам и Матвиенко. Я убежден, что для них город - не место для жизни людей, а бизнес-проект, и все источники дохода они ревностно охраняют. А все, что вокруг - пусть хоть обвалится, а пока денег приносит, надо жать до конца". (http://mefody.livejournal.com/40528.html)

Относительно же В.И.Матвиенко - собственно, я не понимаю, что насчёт неё обсуждать. Даже если допустить, что она неудержимо стремится выстроить работающую систему ЖКХ, её желание так и остаётся эфирным пшиком. Даже если допустить, что она предпринимает незримые миру усилия, заставляя чиновников работать не только на себя, реального результата (кроме осенннего мема "город готов к зиме на 100%") не наблюдается никаких. Даже если всё это допустить, получается, что она банально не контролирует ситуацию на этом уровне (а другие уровни, в общем, за гранью темы). Возможности для иных диагнозов, кроме очевидного несоответствия занимаемой должности, я не нахожу.

К Дмитрию Анатольевичу Медведеву это относится в той же самой степени, только в масштабе не города, а страны. Не контролирует, не управляет, не соответствует. Вероятно, даже сам себя на этот счёт не обманывает, хотя кто знает. Тут ведь как в доброй старой песне: "Либо он дурак, либо не на месте, либо не на месте, либо он дурак..." Выбор невелик.

четверг, 13 января 2011 г.

Павел Басинский. "Лев Толстой: Бегство из рая" (2010)

Павел Басинский. Лев Толстой: Бегство из рая (2010)Книга Павла Басинского - добросовестное документальное исследование, которое стремится не столько ответить на затронутые в нём вопросы, сколько показать, насколько эти вопросы сложны. Для читателей "советской" школы, которым об уходе Толстого из Ясной Поляны обычно сообщалось в тезисах лапидарных, классово верных и подкреплённых образом "зеркала русской революции", сама эта сложность может стать открытием. И действительно, Басинский показал финальные годы жизни Толстого почти во все мыслимых ракурсах. Духовная философия здесь бьётся бортом о прагматичный быт, неоплаченные счета неуловимо превращается в хронический психоз, литература перетекает в сапог, в котором Л.Н. прячет от С.А. свой самый-самый дневник, а несомненно добрыми намерениями всех без исключения действующих лиц вымощена железная дорога к Астапово.

Возможно, это самый сильный и важный урок книги, наглядный куда более, чем это прилично для произведения небанального: и Лев Николаевич, и Софья Андреевна, и их многочисленные дети, и ангельски-демонический Чертков, и отдалённый Победоносцев, и прочие персонажи, эпизодические и не вполне, у Басинского внятно и вполне осознанно описаны как исповедующие самые благие пути и этими путями настойчиво преобразующие мир в нечто лучшее, чем он был, есть и будет. (Единственным исключением в этом ряду "святых" выглядит лишь святой Иоанн Кронштадтский, отношение которого к Толстому очерчено выразительной, но малоприличной для памяти старца цитатой). Однако у каждого действующего лица понимание Пути строго своё, как и представление о жертвах, потребных для всеобщего счастья, и своя же степень готовности эти жертвы принести. Лев Николаевич, например, вполне осознанно готов обездолить жену и потомков, сделав права на публикацию своих произведений общественным достоянием, в то время как иных доходов у его многочисленной семьи фактически нет. Софья Андреевна, которая самозабвенно печётся о столь обременительном для идеалов Л.Н. семейном благополучии, вынуждена в этом мужу противодействовать. Чертков же, которого, кажется, ничто не может остановить в его крестовом походе за торжество их с Л.Н. общих идеалов, её противодействие всячески компенсирует, доводя ситуацию до полной неразрешимости. Остальные добавляют в это оливье свои ингредиенты - по мере способностей.

Басинский душевно понимает их всех, и этим пониманием делает исследуемый сюжет очень личным и для себя, и для читателя. Его книга - практически роман в цитатах. "Романность" спасает "Бегство из рая" от академического занудства, но временами начинет и раздражать - например, когда автор, приведя множество доводов чисто медицинского характера, внезапно отказывается ставить уже почти ясный читателю диагноз (ставить персонажам диагноз - это самое важное умение читателя) и с криком "да можно ли с такой меркой подходить к гению?!" условно-спасается падением занавеса и сменой декораций. Довлеющий над Басинским пиетет перед классиком, к счастью, сочетается с предельной добросоветсностью - вроде бы, ни о чем важном не умолчено, ничто существенное не забыто. Пусть не все продазумевающиеся заключения сделаны явно, зато сложность и многомерность толстовской ситуации выявлена вполне. И прочитавший книгу специалист-психиатр вполне может досказать то, от чего Басинский так упорно уклоняется - если сочтёт, что история и автор дают ему для этого достаточный материал.

Лев Николаевич опытом всей жизни пришёл к пониманию , что духовные идеалы абсолютны, а земное существование компромиссно, оно требует снижения высоты идеалов хотя бы до уровня потолка. Потолок этот для него воплощала, что вполне закономерно, Софья Андреевна. Осознание сего обстоятельства ввергало Льва Николаевича в неимоверную скорбь. Софья Андреевна почти буквально мешала мужу взлететь не только духовно, но и физически. Сама она тоже вполне свою "потолочную" функцию осознавала, талантом супруга к полётам восхищалась и гордилась, но окончательно позволить ему улететь была категорически не готова. Чертков, тоже духовный аэронавт и практически эфирное тело, потолков не признавал в принципе, звал в небо абсолютно всех, особенно же мечтал увидеть свободно парящим своего собрата и учителя, без которого космос был для него пуст и уныл. Ради чего и помогал Толстому, в меру понимания ситуации, избавиться от сдержек и противовесов. Если вам даны крылья, наставник, зачем вам ноги? Вот пила, долой их.

Это, конечно, непростительное упрощенчество. Но именно так материальное воплощение снижает духовный запрос: близкими жертвовать ради своей духовной свободы немыслимо, жертвовать можно только собой; но и этим вы причиняете вред любимым людям, что делает вашу жертву по большому счёту неприемлемой.

Евангельская история универсальна, её эпизоды есть и в сюжете ухода Толстого: находится и противодействие фарисеев, и бестолковые апостолы, и тридцать серебреников, и поцелуй Иуды, и пилатово омовение рук, и отречение Петра... Но снижение высокой легенды к реальности немыслимо, и Лев Николаевич не мог этого не чувстововать и не понимать. А это означало, что его идеальные устремления в реальности не могут воплотиться. Никак.

И его бегство из Ясной Поляны ни в коей мере не было крестным путём. Его выгнала из дома растерянность старого человека, трагически потерявшегося в расколе его духовной и материальной сущности. Боль мудреца, который это раскол осознаёт, но не может и не хочет с ним смириться.

вторник, 11 января 2011 г.

Соблюдай закон: отдай всё и сдохни (частный случай, характеризующий общую ситуацию)

История живёт вот здесь: http://halph.livejournal.com/189250.html

Читать обязательно - хотя бы для того, чтобы принять к сведению и по возможности не умножать число жертв "юридической эффективности" собой и своими близкими.

Важно: схема такого рейдерства известна давно, описана в прессе (ссылки есть прямо в тексте), но не вызвала интереса/реакции ни у контрольных органов, ни у законодателей, которые, если по уму, вроде бы обязаны срочно латать подобные дыры, выявленные в законах и подзаконных актах. Обратите внимание на то, как ясно и внятно проговорено ощущение незащищенности заонопослушного гражданина перед теми, кто не смущается ломать закон под себя. Очень внятно.