пятница, 8 апреля 2011 г.

Текст как нирвана

Два формальных повода для подхода к теме:во-первых, сегодня исполняется 2574 года со дня рождения принца Сиддхартхи Гаутамы; во-вторых, вчера в сети появился ролик следующего фильма Эммериха. Во избежание недоразумений: фильм Эммериха не имеет никакого отношения к Будде (виноват - не имеет прямого отношения к Будде, ибо непрямыми отношениями Будда связан абсолютно со всеми сущностями), но именно сочетание этих двух событий даёт мне тему. 

И эта тема - роль, которую играет в реальной истории воображаемый персонаж.

Принц Сиддхартха существовал на самом деле - и/или в действительности - и/или в реальности - и/или в воображении современников - и/или в воображении отдалённых потомков. Для нас, привязанных по времени к началу XXI века, характер его существования не имеет ни малейшего значения. Даже если его "не было" в том или ином воплощении в реальности/действительности VI века до нашей эры, он всё равно существует в нашей собственной реальности - как исторический и литературный персонаж, воплощённый в текстах. И в таком качестве оказывает несомненное влияние на мир, который мы наблюдаем вокруг себя. Огромное количество людей считают себя его последователями, руководствуются его идеями и учением при принятии решений - как повседневно-бытовых, так и определяющих пути существования целых сообществ. Узнав Будду через текст, они сделали его сущим - для себя и для других. Они могут общаться с ним, и я не рискну утверждать, что это общение происходит только в их собственном сознании. Текст существует вне отдельного человека, хотя актуализируется именно через его восприятие. И миллионы происходящих одновременно актуализаций не могут не влиять друг на друга. Достаточно вспомнить, что одной из основных форм восприятия Будды является диспут - то есть, обмен частными пониманиями Текста между двумя и более его читателями... 

Уильям Шекспир существовал на самом деле - и/или в действительности - и/или в реальности - и/или в воображении современников - и/или в воображении отдалённых потомков. Для нас, привязанных по времени к началу XXI века, характер его существования не имеет ни малейшего значения. Бард есть Текст. Более того - Бард суть Текст, и только Текст, и "шекспировский вопрос" это обстоятельство лишь подчёркивает. Никакие дискуссии "оксфордианцев" и "стратфордианцев" не затрагивают собственно Текст, лишь дополняют его новыми связями и трактовками - точно так же, как любая шекспировская постановка создаёт новую сущность, вырастающую из прежнего Текста. Кем бы ни/не был Шекспир, он существует для современного человека на тех же основаниях, что и Будда. Цитатами из его произведений отвечают на вопросы, которые не он поставил. Поступки и мысли его персонажей оценивают, обдумывают, примеряют на себя, принимают к сведению или как побудительный мотив. Шекспир неимоверно влиятелен в той среде, в которой существуют его произведения.

"Аноним", следующий фильм Эммериха, экранизирует старую "оксфордскую" версию ответа на "шекспировский вопрос": согласно ей, произведения Барда написал Эдуард де Вер, героцог Оксфордский. Этой версии уже более полутора веков, она хорошо известна, давным-давно озвучены и устоялись аргументы "за" и "против". Дискуссия эта с самого начала была чистой игрой ума, и в этом качестве она безупречна. Появившиеся в связи с ней художественные тексты редко выходили за рамки чистой эксплуатации темы, и, вероятнее всего, Эммерих тоже ограничится чистой эксплуатацией, и если бы не неизбежный для блокбастера "вау-фактор", появления нового качества ожидать бы не приходилось.

Но кино визуально, зритель воспринимает происходящее на экране в реальном времени, плюс эмпатия, минус дискуссия - и на выходе мы вполне можем получить закрепление в массовом сознании "оксфордской" версии, как это произошло с одной из "теорий заговора", положенных в основу сюжета "Кода да Винчи". 

Может произойти интересная штука: благодаря этому фильму Шекспир "закрепится" в промежуточном состоянии между двумя возможными "воплощениями" - воображаемым Шекспиром и воображаемым Де Вером. "Рэтлендианская" и "Бэконианская" версии не экранизированы, а потому будут "раскачивать лодку" слабее, но и без них получится так, будто Шекспир с самого начала существовал вне колеса сансары. Улавливаете? Если Гаутама от цикла перерождений, по общему мнению, освободился, то Шекспир даже изначально ему не принадлежал.

Мне кажется, это прекрасная мысль, которую можно распространить на любого известного литературного персонажа, не имеющего исторического прототипа. Они изначально существовали в форме Текста, который приобретает смысл одного из аспектов нирваны.

Ещё более интересна идея о возможности возвращения такого персонажа в колесо сансары.

Прикинули? Атас.

Всё, я ушёл, у меня совещание. 

Комментариев нет: